ОЛЕГ ПРИЧКО, ГЕНЕРАЛЬНЫЙ ДИРЕКТОР ПАО «ИРКУТСКЭНЕРГО»

Энергетика сегодня. База для инноваций

Актуальное состояние электроэнергетики России, тарифообразование, распределенная генерация как альтернатива сетевому строительству, стратегические перспективы ГЭС и будущее ВИЭ-генерации.
Поделитесь лекцией в соцсетях:
Помните, что сказал чеширский кот Алисе на ее вопрос «Куда стоит идти»? Он сказал: «В зависимости от того, куда ты хочешь прийти». Я хочу, чтобы мы разобрались, к чему мы хотим придти, имея одну энергию.

Структура генерации. Сегодня она обеспечивает практически все потребности энергии почти всей страны, что дает возможность экспорта за рубеж. При этом тепловая генерация занимает 61% всей выработки электроэнергии в нашей стране. Потом идут атомные станции (21−22%), ГЭС (порядка 17−18%), возобновляемые источники энергии — солнечная, ветряная, геотермальная энергия (2−9%). И я хочу задать вопрос аудитории. В ближайшей перспективе ВИЭ (возобновляемые источники энергии) — это хорошо или плохо? В стратегическом плане ответ, пожалуй, очевиден.

Крупных генерирующих предприятий на Урале нет. Связи между Восточной Сибирью и Западной по передаче развиты очень слабо. Михаил коснулся в своей лекции темы гидропотенциала. На сегодня это очень хороший, экологически-чистый вид генерации, потенциал которой у нас в стране пока что не используется. Гидропотенциал Америки использован на 83−85%, а в России 20%. Мы решили показать гидромощности Иркутской области, они огромны: это три ГЭС, которые принадлежат «Иркутскэнерго», потом идет Богучанская ГЭС. Баланс между существующей энергией и распределяемой должен быть разумным. У нас избыточный регион, а передавать энергию некуда и нечем, так как у нас сети эти не развиты. Мы также коснулись темы, как передавать нуждающимся выработку ГЭС в период паводков. В Сколково сейчас изучают процесс передачи энергии в Японию с Дальнего Востока.

Это новый интересный проект, который, правда, не осуществим без новых технологий. Новые технологии помогут передать избыточную энергию на большие расстояния.

Ситуация в Германии и Франции сложилась такая, что возобновляемые источники энергии там стали приоритетными. В результате традиционная генерация «приплачивает» в том числе и домохозяйствам, которые вырабатывают электроэнергию. Домашние солнечные батареи вытесняют традиционную энергетику, а современные станции оказываются в ущемленном состоянии. Перед традиционной энергетикой стоят сегодня не только конкуренты в лице возобновляемых источников, но и экологические ограничения, как, например, парижское соглашение. Это говорит о том, что человечество стоит перед вызовом глобального потепления. Компания «Иркутскэнерго», пытаясь объединить экологию и экономику, сократила с 1990-го года выбросы парниковых газов почти вдвое. На наш взгляд, традиционная энергетика должна двигаться в этом же направлении, развивая новые технологии и сокращая издержки.

В Уральских горах (правее от них) будут появляться центры потребления энергии, потому что существуют проекты разработки полезных ископаемых, имеющихся на территории Иркутской области, а также в соседней Бурятии. Там точно требуется электроэнергия. Это своеобразный плацдарм, куда пойдет распределенная и малая энергетика. Должен быть разумный баланс между существующей энергетикой и распределяемой. Где-то они должны дополнять друг друга, тем самым «компенсируя минусы», имеющиеся у большой генерации.

На Санкт-Петербургском экономическом форуме в этом году очень много вопросов было связано с экологическим влиянием энергетики. При этом, там не звучала, на мой взгляд, базовая вещь. Энергетика в моем понимании, в первую очередь — это тепло. Можно рассуждать об электроэнергии в пустыне Сахара, в штате Калифорния или Флорида, но мы с вами понимаем, что температура там, где мы живем, девять месяцев в году отрицательная. Так что тепловая генерация будет всегда. Вопрос, в каком формате? Промышленное производство тепловой энергии? Локальное производство? В Америке есть бытовые котлы, которые работают на жидком топливе. Кто-нибудь задавался вопросом о себестоимости этого тепла, а главное о экологических последствиях использования домашних котлов?
Вопросы Олегу Причко

Артем Оганов:
Основными потребителями электроэнергии являются промышленность и население, а если их количество возрастает, то возрастает и потребление. Какая динамика производства и какая динамика численности населения наблюдается на востоке от Урала? И насколько это соответствует росту производства электроэнергии: отстает или опережает?

Олег Причко:

Население в Сибири потребляет электроэнергию по-разному. Мой знакомый, уехав из Иркутска, в первый же месяц заплатил за электроэнергию в Москве около 18 000 рублей. Он привык, что здесь все практически бесплатно; сначала всей семьей ужаснулись, но уже на третий месяц научились пользоваться. В Восточной Сибири, учитывая избыток генерации, цены очень сильно отличаются от цен Западной Сибири: там центры потребления, поэтому цены там выше. Население ближе к европейскому. В Восточной Сибири прирост среднегодового потребления примерно 2−2,5% в год. При этом промышленность очень активно работает над энергосбережением. Идет постоянное снижение, конкретно в сентябре этого года — на 1,5%.

Михаил Козлов:
Я хотел бы вступиться за ВИЭ: ее в России пока мало (если мы исключаем ГЭС), но в мире введено в строй 143 гигаватта возобновляемой энергетики — это больше, чем половина российской энергосистемы вообще. На мой взгляд, сейчас в Европе перешли тот пик, когда ВИЭ — хорошо, то есть они так много ввели ВИЭ, что уже стало плохо. В России сейчас мало ВИЭ, что тоже пока еще плохо. Но где-то есть оптимум. И про тепло: с одной стороны есть возобновляемые источники, в которых есть генерация тепла, ну, например, биотопливо, это хорошие источники и они дают базовую нагрузку, а с другой стороны есть страны (Норвегия, Швеция, Канада), в которых нет централизованного водоснабжения. Яркий пример — Норвегия, в которой вся электроэнергия на ГЭС,то есть центральной теплогенерации там нет вообще. Но как-то же они с этим живут, не факт что это сильно хуже.

Олег Причко:

Должен быть разумный баланс. Нелогично сравнивать, сколько было введено гигаватт, так как в разных странах они по-разному измеряются. Цены на возобновляемую энергию были выше, но они сейчас снижаются. В основе всего должна лежать экономика.

Михаил Козлов:
Уже в прошлом году на конкурсах в Индии солнечные станции строились с ценой 70 $ за мегаватт — абсолютно нормальная цена.

Сергей Перевозников:
Иркутская область экспортирует алюминий как электроэнергию, следуетиз вашего тезиса. Но у нас алюминий и энергетика принадлежат одной организации. Получается, что алюминщики имеют свою прибыль, но энергетики и алюминщики забирают совокупно прибыль у других производителей области. Мы не можем экспортировать другую продукцию из-за себестоимости. Я понимаю, что у нас лимит энергии меньше, чем в Москве, но она должна стоить еще дешевле, чтобы мы могли экспортировать свою продукцию. Вы можете сказать, что она состоит из двух частей, ГЭС дотирует ТЭЦ. Исходя из этого, один из основных расходов ТЭЦ — борьба с отходами и прочие. Какие законодательные, экологические, технологические, политические решения существуют для того, чтобы отходы превратить в доходы и эти золоотвалы использовать для строительства дорог, например?

Олег Причко:
Все потребители подают ценовые заявки на биржу, равно как и все генераторы. Все жестко в онлайн-режиме контролируется федеральной антимонопольной службой, министерством энергетики, системным оператором, некоммерческим партнерским советом. Четыре органа контролируют соотношение цены с реальной себестоимостью продавца. Каждый потребитель, который прошел в торговый график, приобретает пропорциональную долю ГЭС. Это не только для Иркутской области, мы же торгуем на бирже, а биржа одна на на всю страну. Поэтому каждому потребителю, находящемуся, например, скажем в Бурятии, достается доля нашей ГЭС.
Теперь про золоотвалы. В 2015 году в России было утилизировано 3 млн 168 тыс. тонн золы. Доля «Иркутскэнерго» составляет 30% от этих 3 миллионов. Мы сэкономили на рекультивации и расширении золоотвалов и ведем активную работу над сырьем будущего, золошлаки — это наше сырье, в нем примерно 10−12% железа, до 36% окисей алюминия. В прошлом году мы добились на полупромышленной установке получения из золы сырья из окиси железа с концентрацией 84%, то есть мы активно еще работаем и над переработкой.

Другие лекции сессии «Инновации в энергетике»

Copyright 2016 En+ Group Ltd.
Образовательный проект. Проект группы компании En+ Group Ltd.