АРТЕМ ЖЕЛТОВ, РЕДАКТОР ЖУРНАЛА ФАНТАСТИКИ И ФУТУРОЛОГИИ «ЕСЛИ», ДИРЕКТОР ПО СТРАТЕГИЧЕСКОМУ РАЗВИТИЮ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОЙ ГРУППЫ «КОНСТРУИРОВАНИЕ БУДУЩЕГО»

Человек 2.0: какими мы будем

Поделитесь лекцией в соцсетях:
Я с завидной регулярностью занимаюсь тем, что заглядываю, что там будет послезавтра. Нормальный прогнозист отличается от высокооплачиваемого прогнозиста тем, что занимается проблемами не завтрашнего, а послезавтрашнего дня. То есть интересует нас не то, что будет через три, пять лет, а то, что будет лет через 10−15. С одной стороны, это, конечно, куда более занудно, ну, с точки зрения СМИ, с точки зрения людей, с другой стороны, куда более интересно, потому что, зная, что будет происходить через 15 лет, высказывать какие-то гипотезы, ну у вас есть хотя бы какой-то лаг, чтобы подготовиться, сделать хоть что-нибудь, хоть сказать: ну прощайте, ребята.

Так вот, с точки зрения прогнозиста, текущий момент описывается двумя вещами. Первая вещь — это то, что будущее наступает очень быстро, еще вчера сегодня было завтра, мы все очень хорошо помним те документы, исследования, которые описывали что будет, когда по планете распространится интернет, как наступит информационное общество, как наступит очередная какая-то волна развития и компьютеры станут маленькими и носимыми. Это светлое завтра было совсем недавно, и вот оно уже сейчас, и последствия, которые оно принесло с собой, ни в одном прогностическом документе описаны не были.

Вторая вещь, описывающая текущий момент, — это то, что будущее, в общем, наступает хотя и очень быстро, но неравномерно. Как говорил Уильям Гибсон, писатель-фантаст, «в мире, в котором мы сегодня живем, будущее уже здесь, оно просто неравномерно распределено». Поэтому многие вещи, о которых мы говорим, что вот оно уже будущее, светлое завтра, оно уже здесь, рядом, кому-то рядом, а у кого-то есть время. Вещи Москве, или в Санкт-Петербурге, Екатеринбурге, происходят у нас на глазах, у Иркутска есть еще несколько лет подготовиться. Есть время оценить происходящее, подготовиться к этому, ну и, повторяю, как-то отреагировать. Ну, хорошо, а происходит-то что и как нам к этому подготовиться? Какими мы будем и какими мы станем?

Знаете, сейчас будущее очень любят описывать в технологической логике. Важно понимать, что сейчас у нас происходит такая, знаете, замечательная технологическая конкуренция между чипом и хвостами. И то, и другое технологически уже, в общем, возможно, на глазах разворачивается автоматизированная диагностика, вот-вот, еще чуть-чуть и зеркало у вас в ванной будет поутру рассказывать вам, чем вы больны, не спрашивая даже, хотели ли бы вы об этом знать или нет.

Вот коллеги из Москвы, из компании 3D Bioprinting Solusions уже запускают в космос 3D принтер для печати живых тканей и органов. На кону огромный рынок, огромные деньги. Вы представляете, что такое рынок напечатанной на 3D биопринтере человеческой печени? Многие в реальном секторе экономики, я думаю, отнесутся с пониманием, что такое возможность заменить старую, изношенную печень на новую, хотя бы и напечатанную. Это огромный рынок.

В Америке сейчас разворачивается профессиональный конфликт между Профсоюзом анестезиологов и производителями робота-анестезиолога. С точки зрения американкой медицинской системы, услуга анестезиолога самая дорогостоящая, то есть один чих человека с шприцом это очень-очень дорого. И вот на рынок выкатывают робота, который делает все то же самое, но не за полторы тысячи долларов, а за сто долларов. Профсоюз анестезиологов в бешенстве — ругань, крики, вопли, «имеете ли вы право?». Люди бьются за деньги, все в порядке, но параллельно на рынок выкатываются другие роботы-хирурги. И в этом смысле будущее наступит очень быстро, потому что роботы-хирурги смогут сделать типовые операции сильно быстрее, сильно дешевле и сильно эффективнее, чем обычные люди. С биороботами та же самая история — протезирование шагает семимильными шагами.

В 2016 году произошло эпохальное историческое событие. Мы так вот как не в курсе, нам кажется, что все это несерьезно, но в Швейцарии летом 2016 года произошла первая в мире — внимание — олимпиада киборгов, Кибатлон. Вообще-то это была олимпиада среди инвалидов с отсутствующими конечностями, и там были две номинации: сражались одновременно люди и компании-производители протезов. Люди совершали с помощью этих протезов не очень сложные движения, и компании соревновались, у кого технология богаче

Но, понимаете, все начинается с каких-то таких вот совершенно удивительных, смешных вещей. Первая паровая машина Герона Александрийского тоже была игрушкой, ну вот еще чуть-чуть, и люди на протезах начнут делать многие вещи лучше, чем люди обычные. В этом смысле нам нужно будет говорить не о людях там инвалидах, людях на протезах, а о людях усиленных, улучшенных и людях обыкновенных, вы чувствуете разрыв? Так что вставить себе в мозг чип или отрастить себе полезный хвост — это то будущее, о котором мы можем шутить, но оно наступает вообще-то очень быстро.

Второй технологический аспект наступающего светлого завтра — это, конечно, технологическая магия. Знаете, это какие-то удивительные сказки, которые воплощаются в жизнь быстрее, чем можем себе предположить. Буквально десять лет назад история про беспилотные автомобили шла по категории «и прочие проблемы послезавтрашнего дня». И вот компания «Вольво» уже делает беспилотные авто, это вам не тесловские прототипы, это реально существующие машины модельной линейки ХС90, дорогостоящие «Вольво» премиум-класса, выкатывает их в тест в город, и машинами этими управляют системы автопилотирования. И в этом смысле вот это элемент будущего, социального будущего, важного для людей. Компания «Вольво» заявляет, что если с этими машинами случится хоть что-нибудь, если они в кого-нибудь врежутся, кому-то причинят вред, то виновата компания «Вольво».

В качестве встречного заплыва компания «Мерседес», которая тоже готовит свои машины с автопилотами, объявила, что их автопилоты в любом случае будут спасать водителя, а не пешехода. Почему, потому что если вы покупаете машину «Мерседес» для того, чтобы на ней ездить, это история про вашу личную безопасность. Вот такое вот удивительное наступающее на глаза светлое завтра. Еще пять лет, и в каждом автосалоне страны роботы. Откроешь интернет, а там бесконечность, и нам регулярно рассказывают о том, как придут роботы и выгонят нас со всех рабочих мест, заменят нас на производстве и в сельском хозяйстве, водителей всех выгонят, продавцов выгонят на улицу, педагогов тоже обязательно выгонят, всех выгонят, будут только роботы.

Ну, все это очень мило, но посмотрите на проблему с точки зрения циничных футурологов и буквально с точки зрения людей: никакой робот не сможет справиться с кривыми решениями, придуманными творческими людьми. Ну, по крайней мере, пока. В этом смысле мы еще немножечко продержимся, еще немножечко помучаемся, но что будет с ситуацией, когда роботы станут реальной производительной силой, когда ваше богатство будет определяться не тем, сколько у вас денег, а тем, сколько у вас, скажем, промышленных роботов, ну или личных. В этом смысле не вернемся ли мы в светлые времена рабовладельческого строя, когда мы будем такими вот рантье, на фазендах на берегу Байкала и сельскохозяйственные роботы, обрабатывающие землю, и прочая идиллия. Интересно, что в научной фантастике все это было описано лет сорок назад. В этом смысле хотите знать, какое будет светлое будущее, насыщенное роботами, читайте фантастику 60−70-х годов.
Там же история про нулевой закон робототехники. Помните Айзека Азимова? Он сформулировал три закона робототехники: робот не должен причинять вреда человеку и так далее. Немногие в курсе, что на самом деле законов робототехники четыре. Чтобы об этом помнить, нужно дочитать до конца третьего тома — «Роботы и империя». Законов робототехники четыре, и есть нулевой закон, который мы до некоторого времени игнорировали, ну сейчас уже пора вспоминать. Он заключается в том, что робот ни при какой ситуации не должен причинить вреда человечеству и стремиться своим действием или бездействием обеспечить, чтобы человечеству не был причинен вред.

В этом смысле, с точки зрения робототехники, искусственных интеллектов, вот этих вот всех милых роботов, нейросетей, умных программ, которые у вас в каждом смартфоне сейчас стоят, через некоторое время может возникнуть прекрасная ситуация, когда нулевой закон по факту вступит в действие, и судьба человечества будет важнее судьбы отдельного человека, например лично вас. Много хороших этических вопросов станет в этой ситуации, много очень умных людей сейчас бьются не на жизнь, а на смерть, пытаясь решить эти вопросы до того, как они будут поставлены. Ну, например, а как так нам вменить искусственным интеллектам и роботам хотя бы некие представления о человеческой этике? Или вы думаете, что роботы будут мыслить, как люди, что программы нейросети думают, как люди, нет, это не так. И там очень много проблем, которыми нужно заниматься прямо вот сейчас, потому что будущее, в котором эти проблемы разворачиваются, наступит почти завтра, оно уже на глазах наступает.

В ряде городов, собственно, по-моему, даже РЖД этим уже занимается, нейросети используются для управления человеческими потоками — через трафик, через рекламу для оптимизации нагрузки на транспортные узлы, через показ людям рекламы, через персонализированные скидки, еще что-то, еще что-то. Дальше больше.

Вы будете удивляться, но значительная часть молодежи в мегаполисах уже довольно плохо понимает, как и почему электричество в розетке. Оно там есть, ну примерно как вода из крана, ну в том смысле, что явление природы и нужно не задумываться о том, откуда оно и почему такое. А подавляющее большинство людей, ездящих на автомобилях, совершенно не интересуются устройством двигателя внутреннего сгорания. Так вот, при формировании умной технологической среды, с точки зрения внешнего, не заинтересованного наблюдателя, все это будет выглядеть, как технологическая магия, заколдованный мир, когда по мановению руки, в которую вшит чип под кожу, открываются двери, происходит оплата, оказываются услуги, когда камеры, считывающие изображение и распознающие лица, обеспечивают твою безопасность… как это работает? Технологическая магия. Как остаться человеком в условиях окончательной победы технологий над здравым смыслом? Ну, наверное, в первую очередь, начать жить долго.

Проблема заключается в том, что современная медицина, борющаяся за продолжительность жизни в 120 лет, имеет все шансы победить. Возникает вопрос: а что мы будем делать с неизбежной в связи с этим геронтократией, с эльфийским сплином долго живущих, с разрывом между теми, кто может позволить себе соответствующую медицину и теми, кто не может. Вот где начнутся проблемы того, как и зачем быть человеком.

Высокие технологии дарят нам новое здоровье, но, конечно же, они подарят нам и новые болезни. Например, как вы помните, смертельная и самая страшная болезнь конца ХХ века это целлюлит. Готов поставить деньги на то, что неизлечимая болезнь ХХI века будет творческая импотенция, потому что она тоже везде. Если футурологи хотя бы чуть-чуть правы и вот эта вот вся экономика творчества, когда твоя успешность будет зависеть от твоей креативности, от твоей способности задавать новые идеи и что-то уникальное… это единственное, что будет сдерживать тебя от увольнения, потому что если ты не создаешь новые уникальные идеи, тебя проще уволить и поставить вместо тебя искусственный интеллект, пускай он макетики верстает, у него лучше получится… так вот, смертельной болезнью в такой ситуации, конечно же, будет творческая импотенция, а нормой жизни постоянная истерика, постоянный стресс.

В Москве давно были? Давно видели московских управленцев? Вот. Многие уже знают, что нельзя перед едой читать Фейсбук, а лучше вообще его не читать. И проблема информационной гигиены уже сложилась. В этом смысле будущее случилось. Теперь нас ждет следующий шаг — нам нужно будет перейти от информационной гигиены — не читайте с утра Фейсбук, не надо хамить незнакомым людям в интернете, ну и прочее — к информационным прививкам. Потому что нам придется заниматься проблематикой информационного иммунитета. Знаете, иначе будет как с детьми в богатых семьях, выросших в изолированной, стерильной среде, обладающих мощнейшим пакетом аллергий, не знающих, как устроена жизнь, и совершенно плохо реагирующих на простейшие сопли и прочие болячки.
Иммунитетом надо заниматься — в этом смысле Фейсбук с утра придется почитывать и Двач тоже. В ситуации, когда у вас очень умные программы, очень умная среда, которая делает за вас все и во всем помогает, у вас сформируется новый антропотип, новый тип человека — гражданин-идиот. Ну не то чтобы что-то плохое, а просто термин с греческого «идиотос», человек, который обладает собственностью, но не обладает правом голоса. Это человек, который во всем участвует, но ничего не решает. Давненько вы, дорогие друзья, кликали на Фейсбуке ссылки и лайки типа там: «кликни на эту кнопочку, мой маленький друг, и это обязательно спасет белых медведей», «проголосуй — или проиграешь», да-да, все так, как вы думаете, ваш голос на что-нибудь влияет? Что вы решаете на самом деле? Как эта система будет работать в ситуации реального принятия серьезных управленческих решений — или они будут приниматься как-то еще, или с этой системой что-то произойдет, когда туда придут люди, выросшие в ситуации кликов во имя белых медведей, много хороших вопросов, но что по этому поводу можно сделать или все так безнадежно? Не знаю.

Знаете, мы с коллегами говорим, что по этому поводу в мире существует жесточайший дисбаланс между гуманитарными технологиями и физическими. Мы напридумывали кучу железок, но совершенно не знаем, что и как с ними делать, как с ними жить. Для того чтобы сотовый телефон в кино показали, потребовалось десять лет. В этом смысле гуманитарные технологии «переваривают» инновации и обеспечивают вот то самое, ради чего мы все здесь собрались, делают технологическую среду пригодной для жизни человека. Поэтому будущее, вот то самое технологическое будущее, в реальности будет принадлежать гуманитариям. Потому что именно гуманитарии будут перепиливать в сараях, на окраинах Иркутска нелегально завезенных японских роботов, ну, чтобы им культурные коды российские привить. Именно гуманитарии будут учить искусственные интеллекты рассказывать скабрезные анекдоты, именно гуманитарии будут глумиться над беспилотными автомобилями. Нет, ну технари, конечно, тоже помогут. А чтобы выжить в этом мире и быть конкурентоспособным, нужно будет стать не полезной, а бесполезной зверюшкой.

Чтобы вырастить у себя сложное мышление, вам нужно отказаться от функционального подхода к себе и к образованию, не вырастить сложное мышление краткосрочными курсами. Нужно найти в себе силы учиться явно бессмысленным и нефункциональным вещам — например, философии, музыке, искусству, межзвездной астрономии, мертвым языкам и живым тоже, разнообразной унылой теории. И вам кажется, что это совершенно практически неприменимо. Представьте себе человека, вот он к вам приходит, у него в анамнезе, повторяю, несколько мертвых языков, классическая филология, межзвездная астрономия, игра на флейте и арфе, квантовая физика, ну и еще что-нибудь такое же, совершенно бесполезное, с точки зрения обычной жизни. Вы представляете, какой у него блюз в голове, какая у него хитрая, интересная, уникальная картина мира. А я таких людей знаю, они существуют, я не придумываю. И, понимаете, они не работают рынке труда, потому что платят не за то, что они перекладывают там шплинт, А в гнездо В, им платят за картину мира и взгляд на происходящее, за то уникальное в голове, с помощью которого они могут ухватить сложность мира и что-то с этим сложным миром сделать.

Я не призываю вас всех немедленно изучать мертвые языки, я просто обращаю ваше внимание на то, что для того чтобы сложности мира, в том числе технологического, соответствовать, нам как людям, вам как людям, нужно будет делать что-то другое, не то, что вы делали раньше, какой-то, как говорят коллеги, шаг развития, усложнить себя. Ну, иначе придут искусственные интеллекты и молча поправят все.
Другие лекции сессии «Человек будущего»
Copyright 2016 En+ Group Ltd.
Образовательный проект. Проект группы компании En+ Group Ltd.